В свои 82 года эта женщина с эстонским редким именем Эльмита выглядит намного моложе. Элегантный костюм очень идет ей.

У Эльмиты Виноградовой нелегкая судьба. Детство ее поколения украдено войной.

Несмотря на то, что девочке тогда было четыре года, она все помнит. Да разве такое можно забыть?

Пришла беда

Родилась Эльмита в Ленинграде в 1937 году. Семья была счастлива. Но

отголоски беды уже постучались, когда папу забрали на финскую войну. Вскоре мама получила известие о смерти мужа. Но жизнь брала свое. Через некоторое время молодая женщина вышла замуж во второй раз. У девочки вскоре появился братик. Но мирная жизнь была нарушена, когда Германия напала на Советский Союз – главу семьи забрали на фронт. Мама осталась с двумя детьми.

– Помню, все загудело, засвистело. Было очень страшно. Когда взорвали

склады с продуктами, есть было нечего. Детский сад закрыли и мы

оставались дома с другими детьми с бабой Зиной. Мама уходила утром , а

возвращалась вечером. Она помогала раненым, – рассказывает Эльмита Яковлевна.

Со слезами на глазах вспоминает женщина, как переживали голод и холод в суровые дни блокады.

– В то время ввели карточки на хлеб. Нам, детям доставались маленькие

кусочки. Есть хотелось всегда. Поэтому нам давали мелко порезанные

кусочки кожи, и мы жевали их.

Ужасы блокады

Семья жила на Невском проспекте возле Московского вокзала. Немцы

бомбили город периодически. Люди прятались в бомбоубежищах. Но это не

спасало от смерти. Однажды снаряд попал и сюда. Всех, кто там был,

завалило.

– Мы кричали, чтобы нас вытащили. А родители бегали и звали нас, – продолжает собеседница. – Еще слышали, как по громкоговорителю объясняли, как себя вести под завалами. Помню, что призывали не двигаться и ждать, когда разберут руины. С

каждым днем криков из-под стен и балок обрушившихся домов становилось меньше и меньше. Нам было уготовано выжить. После расчистки территории мы перестали бегать в

бомбоубежище и, когда свистели снаряды, оставались дома.

Когда наступили холода, чтобы согреться, блокадники жгли мебель и все, что было можно. Разводили костер прямо посреди комнаты. А за водой ходили на Неву.

– Донести воду было нелегко. Пока дойдешь, оставалось лишь на донышке ведра. Принесешь лишь на чай. А он был необычный. Когда склады взорвали, весь сахар рассыпался на землю. Ее собирали в мешки и приносили домой. А затем заваривали, процеживали и пили, – делится воспоминаниями блокадница.

Помнит Эльмита Виноградова и другие ужасы блокадного Ленинграда. В то время в связи с ранением отец вернулся в город и ему поручили организацию по уборке умерших с улиц.

– Зрелище было ужасное. Собирали мертвецов с улиц Ленинграда все: от мала до велика. Даже мы, маленькие ребятишки тащили: кто за руки, кто за ноги и кто где схватит. С каждым днем их становилось все больше. Самое печальное, что среди них было много детей. Сначала людей вывозили в гробах, хоронили. Потом гробов не стало хватать. Летом увозили на кладбище Пескаревское, зимой просто складывали возле домов, и они там до весны лежали, – вспоминает Эльмита Виноградова.

Дорога жизни

В то время каждый житель помогал чем мог. Несмотря на то, что не было еды, люди не озлоблялись. Ребята постарше, которым было по 9-10 лет, особенно мальчишки, лазили на крыши домов и снимали оттуда фугасы, которые бросали немцы с самолета.

– Вскоре наш дом был разрушен. Все было очень плохо. И наступил момент, когда объявили об эвакуации, но никто не хотел покидать родной город. До 1942 года не было дороги, и лишь когда наши войска осуществили прорыв, открылась так называемая дорога жизни. И по ней стали отправлять из города в первую очередь детей без родителей. Так как наша мама сильно заболела, то ее эвакуировали вместе с нами. Помню, нас посадили на три баржи. Мы оказались во второй. Плывут они, и начался обстрел. Первая баржа под воду ушла, третья ушла. Плавают только детские шапочки. Поднимешь ее, а там никого нет. Все они остались в Ладоге, – говорит блокадница.

Кто остался в живых, мокрых посадили в товарные вагоны с сеном и повезли.

– Мы были голодные, есть было нечего. Поэтому дали нам какие-то кости грызть. От голода и холода дети умирали. На каждой станции снимали детские трупики, – продолжает свой печальный рассказ женщина.

Новая жизнь

Семье Виноградовых удалось выжить, чтобы испытать новые трудности. Из Ленинграда их привезли в далекий, незнакомый для них Алтайский край, в Третьяковский район. Здесь тоже царил голод, только не было бомбежек. И это радовало детей. Деревенская детвора весной отправлялась в горы, чтобы найти что-нибудь съестное. Вместе с ними и Эльмита с братом.

 Так и жила семья Виноградовых до 1946 года на новом месте: без документов, пытаясь как-то прокормиться. Возвращаться было некуда. Дом в Ленинграде фашисты разрушили, его не восстанавливали вплоть до 1970 года. Отец, который вновь ушел на фронт, погиб под Ржевом в 1943 году.

Вскоре Виноградовы переехали в Рубцовск. Мама стала работать в железнодорожной столовой. Скитались по квартирам, пытались восстановить утраченные документы, собирали справки.

Не удалось Эльмите получить и среднее образование. За плечами лишь семилетка.

– Помню, как домой приходила учительница и спрашивала маму, почему дети не посещают школу. Но мы сидели дома, потому что не было одежды. На всех одна фуфайка, ее надевали по очереди. Потом мне выдали платье, сапоги, шапку и я пошла на занятия.

Несмотря на то, что было много пропусков, училась хорошо,– говорит Эльмита Яковлевна.

Но долго быть ученицей не пришлось. Надо было кормить себя и младшего брата. Поэтому 15-летняя девочка пошла трудиться на АТЗ. Когда она принесла домой первую зарплату в размере 3200 рублей, соседи в бараке плакали. Такие деньги зарабатывали даже не все мужчины. Эльмита купила на заработанные деньги соседям подарки.

 На заводе она нашла спутника жизни. У них родились двое детей. 18 лет проработала Эльмита на предприятии, а затем 20 лет в системе Госстраха. Теперь она пенсионерка, но продолжает участвовать в жизни города. Она является членом городского совета ветеранов. У нее трое внуков и трое правнуков. По вечерам Эльмита Яковлевна любит смотреть передачи по телевизору, немного шьет на машинке. Прежде, до операции на глазах, пользовалась ею чаще. Еще любит ухаживать за домашними комнатными растениями, раньше даже держала огород.

С годами свободного времени становится больше. Его она посвящает внукам, общению с подругами. Вот и в преддверии памятной даты они соберутся за чашкой чая и будут вспоминать свою жизнь.